11 лжецов [litres] - Роберт Голд

Дверь ризницы приоткрыта. Верхний ящик картотеки Уизерса открыт, но пуст. Я выхожу из комнаты и иду к незаметной деревянной двери, расположенной за алтарем. Поворачиваю тяжелую железную ручку, и дверь бесшумно открывается. Пока я спускаюсь по узкой каменной лестнице в склеп, меня охватывает холод. Сгорбившись под низким потолком склепа, я направляю фонарик вдоль узкого прохода, который ведет к саду викария. Здесь больше не на что смотреть.

Из церкви я иду на кладбище. Под ногами хрустят от утреннего мороза осенние листья. Я иду к полицейскому кордону, где в одиночестве стоит офицер Карен Кук. Позади нее небольшая группа офицеров – они толпятся возле могил Джека и Анжелы Каш.

– Прошу не пересекать эту линию, – говорит Кук, когда я приближаюсь.

– Доброе утро, констебль, – отвечаю я соответствующим обстановке тихим голосом. – Полагаю, вы здесь, чтобы сдерживать толпы журналистов?

Она не отвечает. Кроме меня, зевак тут нет.

Я смотрю за спину Кук. Одинокий садовник подстригает куст остролиста, окружающего две могилы. Рядом разворачивают и расстилают на земле белый брезент. Вот-вот начнется эксгумация тела, уже более двадцати лет пролежавшего в могиле Анжелы Каш.

При виде этого белого полотнища я сразу же вспоминаю о белом занавесе вокруг койки Арчи. Бригада скорой помощи достала его из смазочной ямы и умчала в реанимацию. Мы с Дэни сопровождали его, а через несколько минут в больницу прибыли его родители. Все вместе мы сидели и ждали. На протяжении нескольких бесконечно долгих часов Джейсон и Эми держали друг друга за руку. Когда нам объявили, что жизни Арчи ничто не угрожает, его мать разрыдалась. Ее облегчение было сравнимо только с моим собственным.

Большую часть ночи я пролежал без сна, размышляя о своих мотивах. Все последние дни я думал, что защищаю Арчи, помогаю ему, пытаюсь дать ему второй шанс. Где-то посреди ночи я понял, что на самом деле я просто хотел держать его подальше от полиции, пока не соберу всю нужную мне информацию. Я рисковал жизнью Арчи ради своей прихоти.

С Темзы дует прохладный ветерок, и я застегиваю куртку. Мое внимание привлекает какое-то движение в дальней части кладбища. От набережной, пробираясь сквозь разросшийся кустарник, идет Сэм. Прячется среди деревьев и находит себе идеальное место для наблюдения за эксгумацией. Я прощаюсь с Кук, пересекаю кладбище и перелезаю через заднюю каменную стену, чтобы присоединиться к Сэму.

– Странный выбор призвания – выкапывать мертвецов, – говорит он, вытаскивает из кармана телефон и делает быстрый снимок приближающихся могильщиков. – Хотя ты вот уже потихоньку делаешь на этом карьеру.

Он смеется над собственной шуткой.

Я встаю рядом и говорю тихо:

– Что-нибудь удалось найти в ризнице?

– У преподобного имелась заначка еще на пару доз, но верхний ящик картотеки был уже пуст.

– Кто-то нас опередил?

Сэм кивает и делает еще один снимок могильщиков, натягивающих белые комбинезоны.

– Если там и был нож, до него очень быстро добрались.

– Как и сам Уизерс в ночь пожара, – отмечаю я.

Мы наблюдаем, как могильщикам выдают тяжелые лопаты.

– Кто бы там ни лежал, Джек Каш сильно рисковал, делая вид, что хоронит там свою жену, – говорит Сэм.

– Возможно, у него не было другого выбора. Мне кажется, Анжела Каш была яркой личностью. Женой высокопоставленного офицера. Как бы люди к ней ни относились, они привыкли видеть ее. И тут вдруг накануне Рождества она берет и пропадает.

– И оказывается похоронена под клубом.

– Да, это мы знаем наверняка, – отвечаю я. – Ее исчезновение не могло оставаться незамеченным слишком долго.

– Люди начали бы задавать вопросы.

– И первым начать задавать вопросы должен был Джек. Если только он… – Я поднимаю бровь.

– Если только он сам не знал и не пытался уклоняться от чужих расспросов, – отвечает Сэм, заканчивая мою мысль.

Ради Дэни я стараюсь сохранять непредвзятость в отношении причастности Джека, но делать это все труднее.

– Несколько недель Джек мог избегать подозрений – дескать, Анжела в гостях у родственников или друзей, но рано или поздно она должна была “вернуться домой”.

– И поэтому он сжигает тело другой женщины у подножья лестницы и хоронит ее как свою жену. Все шито-крыто.

Двое могильщиков поднимают широкий кусок брезента сбоку от могилы, перекрывая Сэму обзор.

– Зануды, – говорит он, и мы отходим к реке.

– Как пацан? – спрашивает он.

– С ним все будет в порядке.

Я написал Сэму прошлой ночью, пока ждал в больнице. Мы проходим под деревьями и вместе смотрим на реку.

– Если Уизерс забрал нож, – начинает Сэм, – то как он его достал?

– В ночь пожара, после разговора с Дэни, он возвращается в церковь. Из ризницы видит, что мы с Кук уходим. У него впереди вся ночь, чтобы забрать нож.

– Но почему-то все, кто был связан с Арчи, думали, что нож у него, – говорит Сэм.

– Скажем, Арчи отправляет сообщение бандитам Берти, что ножа у него нет. Вот тут-то благочестивому викарию и дают команду вмешаться и спасать шкуру Берти.

– Но у кого тогда нож сейчас?

– Я все еще склоняюсь к тому, что у Кук, – говорю я.

– Почему? – спрашивает Сэм, поворачиваясь ко мне.

– Вчера вечером кто-то навел людей Бакстеров на Арчи. Только ты, я, Дэни и Кук знали, где он прячется.

Сэм щелкает языком:

– Это невозможно доказать.

– Пока нет, – отвечаю я.

Сэм углубляется в рощу, все еще надеясь найти место, откуда можно сфотографировать могилу. Я следую за ним.

– Необходимость вынести нож из клуба мне понятна, но зачем сжигать здание? – спрашивает он.

– Это возвращает нас к Джеку Кашу, – отвечаю я. – Если это он спрятал тело Анжелы в фундаменте, маловероятно, что он действовал в одиночку. Тот, кто поджег здание, хотел раз и навсегда уничтожить то, что скрывалось под полом.

Глава 73

Я оставляю Сэма в засаде вместе с его надеждой хотя бы издалека запечатлеть поднимаемый из земли гроб. Возвращаюсь через кладбище. Карен Кук все еще несет свою вахту у кордона, а я замечаю у стены церкви сидящую фигуру.

На женщине длинное черное меховое пальто, лицо утопает в пышном воротнике. Это Бетти Бакстер. Я иду к ней. Услышав хруст листвы у меня под ногами, она поднимает глаза.

– Бен, – говорит она тихо.

– Мисс Бакстер, – отвечаю я. – Удивлен видеть вас в Хадли.

– Серьезно? Я была бы разочарована, если бы ты и впрямь не ждал меня.

– Можно? – спрашиваю я, останавливаясь